Арустан Жолдасов. Главный Туркменский канал... 
185
труда невозможно было уложиться в смету строительства. А САГС
еще и «экономил» на фонде заработной платы: при выработке плана
строительно-монтажных работ в 118,4% на 1 человека на содержа-
ние заключенных и привлеченного населения отводилось 66% от
плана или расценок. Куда девалась сэкономленная часть — «МВД
его знает...»
Лагеря были расположены в Казанджике (лаготделение No 11 на
3 тыс. человек), в Тахиаташе (лаготделения No 2 и 4 по 1,5 тыс. чело-
век), Ходжейли (лаготделение No 6 на 500 человек) и одноименном
лагере-совхозе (лагпункт No 3 на 300 человек), Нукусе (лаготделение
No 5 на 500 человек), пос. Каратау (лаготделение No 7 на 500 человек).
Норма жилой площади на заключенного была установлена в
2 кв. м, фактически же в первый год было 0,99. Для личного состава
войск та же норма составляла 4 кв. м. Нары сплошного типа одина-
ково служили и заключенным, и конвоирам, и вшам. Вообще усло-
вия жизни и службы рядового состава войск МВД, охранявших
лагеря, мало чем отличались от условий жизни заключенных. И теи
другие одинаково страдали от скученности, отсутствия жилья,
жары, безводья, дизентерии, малярии, пыли и морозов. Как обычно,
в Гулаге заключенные «жалели» конвоиров — говорили им: «Я-то
здесь по принуждению, а ты что здесь делаешь»? Характерный
штрих: несмотря на свою малочисленность, Комитет госбезопасно-
сти Каракалпакии успешно «отражал» неоднократные и отчаянные
просьбы начальства лагпункта No 5 использовать источник питьевой
воды (водоотстойник), находившийся на территории Комитета, для
того, чтобы поить заключенных и их охранников.
В архиве мне не удалось обнаружить данных о статьях законов,
по которым были осуждены работавшие на ГТК заключенные, по-
этому трудно судить о соотношении среди них осужденных по поли-
тическим и уголовным делам. Сохранилась только сводка о составе
заключенных лаготделения No 5 (Нукус). Из нее следует, что из
478 заключенных лишь трое были осуждены за антигосударствен-
ную политическую деятельность. Большинство остальных попали в
лагерь как нарушившие Указ Верховного Совета СССР от 4 июня
1947 года, то есть «за хищения государственного имущества». Указ
этот аналогичен Указу от 7 августа 1932 года, печально известному
как Указ «семь-восемь» или о «пяти колосках», каравший людей,
которые, спасаясь от голодной смерти, собирали колоски с колхоз-
ных полей. После войны, в 1947 году, в стране опять был голод и
люди были просто вынуждены воровать.